Новые пороги испуга.

Новые пороги испуга ... ждут трейдеры от нефтяных котировок без особых фундаментальных причин

Влияние на нефтяной рынок американского кризиса ликвидности и курса доллара давно стало очевидным, но в данном случае легко разделить чувство беспомощности людей, работающих на нефтяном рынке, которых ставят перед фактом изменения цен - без всякой возможности повлиять на этот процесс.

Однако далеко не все представляют, о каких именно ценах идет речь. Перефразируя известную реплику из «Алисы в Стране чудес», можно сказать, что «вокруг нефти всегда много путаницы».

Котировки нефтяных фьючерсных контрактов на площадке ICE в Лондоне или на нью-йоркской NYMEX -это внешний уровень, что-то вроде витрины нефтяного рынка. Однако они же меньше всего имеют отношение к физическому рынку - собственно поставкам нефти, а не спекулятивной игре на ценных бумагах. На биржевых площадках лишь доли процента обращающихся контрактов реализуются физически.
И терминология (закрывать «короткие» позиции, или «шорты»), и высокая волатильность котировок - это мир удовольствий профессиональных инвесторов.

Аналитики утверждают, что сырье никогда не теряло своей традиционной ценности как страховки от инфляции. «Ралли говорит не столько об определенных энергетических показателях, сколько о поисках «тихой гавани» для капитала и финансового страхования от инфляции», - считает аналитик одной из западных брокерских компаний. Однако нефть никогда не станет только финансовым инструментом. Физическая природа этого актива, необходимость долгосрочных инвестиций в производство, транспортную инфраструктуру делает подход к формированию стоимости партии нефти отличным от определения цены фьючерса. Между этими показателями есть известное рыночное соотношение, называемое EFP (exchange for physical). Однако речь не о нем.

Фундаментальное отличие физического рынка от «бумажного» заключается в необходимости эталона для первого. С появлением спотовой нефтяной торговли в 70-е годы прошлого века на первом месте - и для покупателя, и для продавца - оставался вопрос уверенности в цене, в ее «справедливом», то есть рыночном, уровне.

Уверенность в том, что партию североморской нефти в любой момент можно приобрести, загрузить в танкер и отправить в любой порт мира, сделала датированный Brent и его производные всемирным эталоном. Отсутствие такой уверенности - главное препятствие для превращения в эталон российского сорта Urals.

Торговля по эталону - главный принцип мирового нефтяного рынка физических поставок. Определенность подхода, тем не менее, не избавляет от некоторой путаницы. Два ее ключевых предмета -местонахождение эталона и продаваемой партии, а также вопрос о скидке/премии.
Когда компания продает партию, к примеру, российской нефти с поставкой на рынок Юго-Восточной Азии, в ценовой формуле с большой долей вероятности будет стоять датированный BFO (корзина североморских сортов, пришедшая на смену Brent). Но это вовсе не означает какой-либо географической соотнесенности между районом поставки и североморским рынком. Использование эталона лишь дает возможность заключить контракт на заведомо приемлемом для обеих сторон уровне.

Поистине курьезные ситуации возникают со скидками/премиями на различные сорта. Так, российские чиновники до сих пор всерьез обсуждают высказанное президентом Владимиром Путиным осенью 2006 года недовольство скидкой на Urals относительно Brent. В стремлении угодить руководителю страны представители министерств обдумывали, как устранить это соотношение - естественное по своей природе, обусловленное главным образом разницей в физических характеристиках сырья. А все дело в терминологии - слово «скидка» воспринимается в широком смысле как некая уступка, непонятно чем мотивированная.

В одной из российских нефтяных компаний до сих пор с дрожью рассказывают случай о том как, встретив в документации слово «скидка», налоговые проверяющие с присущей им жесткостью объявили, что законодательство дает исчерпывающий перечень случаев, когда может применяться скидка - при продаже залежалого товара, например, и пр. Уже звучали угрожающие формулировки, дело принимало дурной оборот, и, чтобы избежать его, потребовалось привлечение независимых экспертов.
Право, безопаснее пользоваться термином «дифференциал» для обозначения разницы в ценах на сорта нефти.

Но и на физическом рынке, при всех его отличиях от «бумажного», ощущается влияние факторов нестабильности. Индексы или сырьевые корзины традиционно используются инвесторами, такими как пенсионные фонды, которые присутствуют на рынке в течение долгого времени, чтобы диверсифицировать инвестиционные портфели. Приток средств на «бумажный» сырьевой рынок - а это десятки миллиардов долларов - подстегивает также стоимость физических партий.

Кроме того, для нефтяного рынка ключевой вопрос - сбалансированность поставок. Ряд стран-производителей сырья, такие как Венесуэла или Нигерия, раз от разу становятся причиной повышения цен: политическая нестабильность вызывает опасения перебоев в поставках. Недостаток перерабатывающих мощностей, в первую очередь для сернистых сортов сырья, - еще один постоянный повод для беспокойства.
Постепенно влияние становится взаимным: физический рынок вместе с финансовыми игроками делают одно «общее дело» - удерживают цены на нефть на уровне, близком к $100 за баррель.

Поскольку высокая стоимость нефти выгодна многим странам, то ценообразование приобретает налет государственной политики. И хотя многие из них, в первую очередь США, выступают против этого, существенные изменения в сложившейся схеме торговли нефтью и нефтяными бумагами в ближайшее время вряд ли произойдут. Хотя полностью исключать этого нельзя, для смены торговых схем нужны невыполнимые сейчас условия - например, диверсификация на основных маршрутах или рост альтернативных источников энергоресурсов кого-либо из крупных потребителей.

Российский рынок сырья, который также в большой степени зависит от международных эталонов, отреагировал ростом на повышение мировых цен в феврале. Цены на партии нефти с поставкой в марте на внутреннем свободном рынке России, по данным Reuters, выросли до 8450-8500 рублей за тонну на узлах учета производителей Западной Сибири против средней цены предыдущей торговой сессии в 7450 рублей за тонну.

Повышательная динамика мировых котировок позволила производителям удерживать стоимость партий нефти для российских потребителей на относительно высоком уровне.

Так, средняя цена датированного Brent в период мартовской торговой сессии составила $97,7 за баррель против $89,0 за баррель в предыдущие торги, а стоимость Urals с поставкой из западной Сибири при расчете экспортной альтернативы возросла почти на 1500 рублей (до 8700 рублей за тонну) по сравнению с прошлым месяцем.

Один из крупных потребителей нефти, реализуемой на свободном рынке, Московский НПЗ, по данным Reuters, закупил основные объемы сырья для переработки в марте по 8700-8800 рублей за тонну на условиях доставки на завод против 7500-7600 рублей за тонну в предыдущую торговую сессию.

Дорогое сырье для переработки обещает повторение прошлогоднего весеннего ралли цен на нефтепродукты. Подорожание топлива - как это часто бывает и на мировом рынке - связано также с ограничением переработки.

Сезонные профилактические работы на ряде крупнейших НПЗ России, запланированные на март-апрель 2008 года, существенно сократят объем предложения нефтепродуктов на внутреннем рынке страны и подстегнут рост цен на моторное топливо в период весенней активизации спроса.
Трейдеры отмечают, что уже с середины февраля российский рынок испытывает дефицит предложения светлых нефтепродуктов, в первую очередь бензина А-92 и «летнего» дизельного топлива, так как большинство покупателей стремятся сделать запасы, не сомневаясь в предстоящем подорожании нефтепродуктов.

Стремительный рост мировых котировок на нефть и нефтепродукты поддерживает высокую привлекательность экспортных операций для российских производителей, несмотря на рекордный уровень таможенных пошлин. Так, цены на газойль на европейском рынке в конце февраля достигли пикового за минувшие годы значения -$911 за тонну.

Прошлогодний максимум был зафиксирован в третьей декаде ноября прошлого года - $876 за тонну - и также совпал по времени с масштабными профилактическими работами на ряде российских НПЗ, что привело к удорожанию продукта на внутреннем рынке при остром дефиците моторного топлива.

Трейдеры считают, что весной этого года может повториться сценарий октября-ноября 2007 года: привлекательность экспортных поставок в сочетании с сокращением производства нефтепродуктов вновь вызовут нехватку предложений и резкий рост цен на топливо. Сезонное увеличение потребления моторного топлива в марте-апреле лишь обострит ситуацию.

Александр Ершов, аналитик Reuters